Бисмилляhир-Рахманир-Рахим
КРАТКОЕ СКАЗАНИЕ О ТРЕХ ИМАМАХ ДАГЕСТАНА
(продолжение)
Юнус отправился с двумя офицерами к имаму. Оставив их чуть поодаль, сам подошел к нему. Рядом с имамом был Тагир из Унцукуля, и Юнус рассказал им, что произошло. Через некоторое время пришла весть от адъютанта, который звал Юнуса поскорее вернуться обратно. Юнус вернулся и застал его беседующим с Батирханом. Он просил Батирхана уговорить Шамиля прийти еще раз для мирных переговоров. Тут раньше времени прозвучал призыв на вечернюю молитву, и, отложив разговор на завтра, Батирхан возвратился.
Адъютант не хотел отпускать Юнуса с Батирханом и сказал ему, что будет лучше, если они вернутся в палатку. Юнус же схитрил и сказал, что идет забирать женщин с Ахульго. Адъютант оставил его и пошел к себе в палатку, а Юнус поднялся на Ахульго. Адъютант без конца отправлял людей за Юнусом, добиваясь его возвращения. Не дождавшись ответа, он заволновался. Юнус попросил имама: «Нам вряд ли удастся избежать войны, позволь же мне остаться здесь». Он хотел умереть вместе с другом, и имам ему разрешил. Адъютант понял, что Юнус не вернется обратно, и, потеряв самообладание, топнул ногой от бессилия, сокрушаясь, что упустил доставшегося без особого труда «горного тура».
После этого под предлогом заключения мира три дня на Ахульго ходили лицемеры. Они разведали обстановку на Ахульго и увидели, что силы имама убавились. Про давшие религию доложили обо всем неверным, и те, собрав силы, начали штурм Ахульго.
Артиллерийская канонада разрушила все оставшиеся укрепления Шамиля. Мюридам не хватало сил и людей для того, чтобы по ночам восстанавливать разрушенные днем укрепления. Земные беды обрушились на них всей тяжестью, так что мечтами и мыслями они устремились к смерти. Оставшиеся в живых завидовали своим братьям, павшим шахидами.
Семь дней и ночей провели они в таком положении. Однажды имам поднялся на высоту, где его могли видеть враги, и сел, посадив на колени маленького Гази-Мухаммада, подставившись под пули врагов, словно мишень. Нурмухаммад из Инхо, не желая оставлять имама в таком состоянии, подошел к нему. Имам Шамиль взмолился к Аллаху, чтобы ему выстрелили прямо в лоб, а затем чтобы выстрелили в лоб и его сыну, который был ему дороже собственной души. Больше всех погибнуть на Ахульго хотел Шамиль, но Всевышний сохранил ему жизнь до тех пор, пока он не добрался до Медины, поскольку так было предначертано Им.
Настал последний день битвы. Имам, собравшись силами, приготовился к последнему бою. Он спросил своего верного друга Юнуса: «Что ты собираешься делать?» «Что ты, то и я», — твердо ответил Юнус, поддержав имама. Бесстрашные львы имама со стальными сердцами в груди и обессиленными телами, засучив рукава, приготовились к смерти. Шамиль не хотел, чтобы после того, как он покинет этот мир, его конь достался врагу, и приказал Салиху убить прекрасного скакуна, подобного райскому бураку. Салих не мог ослушаться приказа имама и пошел к Тулпару. Увидев Салиха, конь прискакал навстречу с радостным ржанием, нежно приветствуя его, словно Шамус полководца Мусанна. Он прискакал к нему, как истосковавшийся ребенок прибегает к родителям, и у Салиха на глазах появились слезы. Он пожалел его, не смог убить и вернулся обратно.
Шамиль, хлопнув рукой по одной книге, сказал: «Кто же из врагов будет держать тебя в руках?!» Это была книга «Ихсан аль-Уюч» Сайда из Аракани. Тем, кто был на Ахульго, Шамиль сказал, чтобы оставшиеся в живых не сдавались в плен и изо всех сил постарались выбраться из этого места с помощью сабель. Напоследок имам сказал: «Если не будет другого выхода, если окажетесь в тяжелом положении и не сможете выбраться отсюда, то умрите, бросившись в реку».
С намерением не возвращаться живым Шамиль готовился вступить в бой. Путь Шамилю преградили его тетя и сестра с несколькими мюридами. Он отправил к подножию холма всех женщин, детей, раненых, слабых, а за ними и сына Гази-Мухаммада с его матерью Фатимой и всех своих родных. После этого имам менее чем с десятью мюридами укрылись в окопах на поле боя и стали наблюдать за врагом. Следом за ними пришел Тагир из Унцукуля и произнес: «Ты здесь, имам?! Внизу много людей, которым ты нужен». Но Шамиль не стал его слушать и сказал, что не собирается уходить отсюда живым. Тагир разозлился и стал ругать имама, настаивая, что будет лучше уйти. Из уважения к Тагиру имам решил вернуться к остальным. Там он встретил дядю Батирхана, и тот спросил его, что он собирается делать. Шамиль твердо ответил: «Зачем спускаться вниз? Чтобы враги сверху забросали нас камнями? Я отсюда никуда не уйду». Дядя с ним согласился и сказал, что поступит так же. Но молодые люди, выходцы из общества Нах-бак, настоятельно убеждали имама спуститься к женщинам и детям. У всех была одна цель — сохранить жизнь имаму, они не хотели, чтобы он погиб на Ахульго.
Посредством их Всевышний Аллах изменил решение Шамиля, и они спустились туда, где находились женщины и дети. Там под градом пуль они провели три дня. Голод и жажда их измучили, они обессилели так, что даже друг до друга дойти не могли. В один из дней, когда Шамиль вздремнул, ему во сне привиделась жена Джав-гарат. Раненная в голову, она упала на землю, а маленький Сайд плакал, ползая вокруг нее. Так все и произошло: она упала, раненная в голову. Рядом с матерью, измученной нестерпимой болью от горящих на теле ран, сидел маленький Сайд и кричал: «Мама!» Тагир из Унцукуля нашел их, и Джавгарат, томимая жаждой, попросила у него воды. Он положил ей в рот ягоду. Так ее страждущая душа покинула тело и отправилась на тот свет испить воды из Кавсара и Хавза(Река и водоем Пророка(саллаллаху аляйхи ва саллям) которые находятся в Раю.). Двухлетний Сайд лежал на груди умершей матери, обхватив ее ручонками, и плакал. Временами он смолкал и начинал сосать грудь, звал то отца, то мать. В таком состоянии оказался ребенок, не умевший даже разговаривать.
Погиб и Батирхан, и Шамилю стали соболезновать его товарищи. Шамиль им ответил: «Скажите ему, что я скоро за ним последую». При таких обстоятельствах все начали готовиться уйти с Ахульго. Шамиля спустили вниз со скалы, посадив на его спину семилетнего Гази-Мухаммада. С ним спустилась и часть его товарищей. Там они подождали, пока спустятся остальные. Газияв из Анди и Муса из Балахуни были отправлены вперед, чтобы разведать путь.
К сестре имама Зайнаб ринулись прорвавшиеся с одной стороны враги. Она вспомнила слова имама, приказавшего не сдаваться. Ей было тяжело бежать, и она задумалась, как быть дальше. Выбирать ей пришлось между пленом и смертью, другого выхода у нее не было. Охваченная этими мыслями, Зайнаб предпочла умереть, но не сдаваться в плен. Она подбежала к краю скалы, посмотрела вниз, где текла река, и, обвязав голову шалью, прыгнула вниз. Так Зайнаб стала мученицей, оставив нам такую память о себе. Никто не пребудет вечно в этом бренном мире, тела истлевают, а души остаются, и счастлив тот, кто в предсмертный миг окажется в истинной вере.
Вниз к Шамилю со скалы спустились и остальные, и все вместе пошли дальше. Они наткнулись на засевших в засаде врагов, между ними завязалась перестрелка. Как только началась стрельба, ловкий Шамиль успел сделать пять выстрелов. На случай, если у врагов окажутся большие силы, имам здесь же подготовился к битве. Некоторые из сопровождавших имама встали за его спиной, а Султанбег из Дылыма встал впереди. Затем они напали на неверных, и на этом месте лев из Дылыма стал шахи-дом. Среди врагов, сидевших в засаде, начался переполох. Спасая свои головы, они бежали. Имам, который искал смерти шахида, собрался было в погоню за ними, но Салих вместе с Мухаммадом, сыном Ахберди, удержали и успокоили его. Как может имам стать шахидом, когда впереди у него было еще много дней, с которыми связано множество разных событий?! Мухаммад, сын Ахберди, поклялся Шамилю, что сегодня имам не умрет здесь. Когда впоследствии Шамиль спросил его, как он узнал об этом, Мухаммад рассказал ему свой сон.
И после этого они встречали еще немало засад, происходили столкновения, из которых они выходили победителями с помощью Всевышнего Аллаха. В конце концов, им удалось добраться до реки. Когда Шамиль узнал, что его семья отстала, он решил вернуться. Но Юнус преградил дорогу имаму и не пустил его, сказав: «Я пойду». Скоро он вернулся с радостной вестью о спасении семьи. Измученные жена и сын имама живыми добрались до Шамиля. Один из мюридов посадил семилетне-го сына имама на спину, но вдруг сзади кто-то из врагов ранил Гази-Мухаммада в ногу. Жалея мюрида, ко-
торый его нес, истекающий кровью Гази-Мухаммад повторял: «Если вдруг тебе станет тяжело и придется меня оставить, брось меня в реку». Помня о завещании отца не сдаваться в плен, Гази-Мухаммад предпочел бы утонуть в реке, чем быть плененным.
Когда Шамиль уходил с Ахульго, с ним было около тридцати человек. Из них по дороге шестеро стали шахидами, а с остальными имам добрался до берега реки. Тут имам, плача, сказал товарищам: «Вы не дали мне погибнуть в пути…».
Совершив рассветную молитву, они двинулись дальше. Гимринские лицемеры, спрятавшиеся за скалами по ту сторону реки, начали стрелять в Шамиля. Называя всех их поименно, Шамиль вытащил свою саблю и пригрозил ею со словами: «Мы еще посмотрим!» Страх вселился в сердца лицемеров, и они бросились бежать, а имам с мюридами продолжили путь. Из-за голода и жажды путь
Тем временем, узнав о том, что Шамиль и его мюриды ушли с Ахульго, лицемеры во главе с Ахматханом из Дженгутая и Хаджимурадом из Хунзаха пошли следом за ними. Всевышний уберег имама и его друзей от врагов, как уберег Пророка на горе Савр. Господь ослепил их глаза и отвернул их сердца от следования за имамом, и они вернулись обратно.
А раненные и измотанные муджахиды, превозмогая боль, шли дальше. Один за другим они преодолевали горные перевалы. Их мучила сильная жажда, животы впали, прилипнув к спине, во рту пересохло. С такими трудностями до наступления времени рассветной молитвы они добрались до одной возвышенности. Гази-Мухаммад, которого Шамиль и мюриды по очереди несли на себе, тоже был предельно измучен. «Потерпи немного, — сказал Шамиль, успокаивая сына, и указал пальцем в сторону горы, — когда мы доберемся до той горы, там мы найдем и хлеб, и воду». Когда они добрались до нее, а это было раннее утро, неожиданно появился всадник. Увидев их, он быстро повернул коня, чтобы уйти, но Шамиль окликнул его. Узнав Шамиля и его мюридов, всадник очень обрадовался. Это был Иса-Хаджи из Чиркея, который с мясом и хлебом ехал им навстречу.
Поев и набравшись сил, они поблагодарили Ису-Хаджи и прочитали за него хорошую мольбу. Затем сказали, что по пути упал и отстал от них Мухаммад, сын Ахберди. Шамиль отправил за ним Ису-Хаджи. Привезя его к имаму, он отправился за другим отставшим раненным мюридом, а потом поехал к стойбищу чабанов, привез оттуда муку и дал им на дорогу. Он помог всем, чем смог, и проводил имама в путь.
Шамиль с мюридами потихоньку спустились с горы. У подножья они увидели загон для овец, их чабаном оказался сын погибшего в сражении на Ахульго. С огромной радостью он встретил имама, оказав гостеприимство, зарезал несколько овец и поставил котел. Так он и встретил гостей, сказав, что это завещал ему отец.
Ночью они отправились дальше. Вдруг они услышали голоса, приближающиеся к ним, и прислушались. Оказалось, что это жители села Артлух, услышав об имаме, вышли ему навстречу. Они привели Шамиля и его спутников на хутор и оказали гостеприимство. Один пришел с хлебом, другой — с сыром, третий — с мясом, каждый приходил с тем, что у него было. Есть предание, что имам прочитал хорошую мольбу за чиркейцев и артлухцев. Да окажутся все, кто помогал имаму в трудную минуту, в числе тех, за кого прочитали дуа те, чьи мольбы принимаются!
Шамиль с товарищами продолжили путь. Ко времени рассветной молитвы они добрались до Алмака. Как раз в это время муэдзин призывал к намазу, и имам спустился к речке, чтобы совершить ритуальное омовение. Шамиль намеренно спустился туда, чтобы не навлечь опасности на село. Однако кади села, узнав об этом, собрал весь джамаат и поспешил к имаму. Явившись к нему, люди стали звать его к себе, говорили, что ему необходимо прийти в село. Они сказали, что не дадут им уйти, не оказав гостеприимства, и поклялись, что не отпустят имама, даже если за это их будут живыми бросать в огонь. Видя их настойчивость и мужество, имам согласился. Жители села оказали почести своим гостям, встретили их тепло, угощали всем, чем могли, дали им поспать до обеда, а затем, снабдив едой, проводили в путь.
Недалеко от местечка Зандак Шамиль с Юнусом оторвались от остальных. На лугу они увидели одного уснувшего пожилого косаря. Когда они подошли к нему, он, услышав их разговор, проснулся и встал. Шамиль спросил Юнуса, есть ли у него что-нибудь из еды для этого человека. Юнус вытащил вареную баранью грудинку и дал ему. Тот начал расспрашивать их об имаме. Чтобы проверить его, имам ответил: «Его уже убили». Эта весть очень огорчила старика. Будто отец убитого сына, он рухнул на землю, словно потерял сознание. А Шамиль с Юнусом пошли дальше. Когда следом подошли остальные товарищи имама, этот старик и их расспросил о нем. Они сказали, что Шамиль жив, его не убили, и что он один из тех, кто прошел здесь перед ними. Узнав это, он помчался за ним как ветер. Подбежав к сидящему имаму, он как дитя положил голову на колени Шамиля и расплакался еще сильнее.
Продолжение следует, инша Аллаh.