23.04.2024

ЧТО ЖЕ ПРОИСХОДИТ В КОНЦЕ КОНЦОВ?!

«И ни за что уже не сможешь объяснить, как сгубил жизнь собственного дитя…».
«Интересно, долго я спал? Мысли текут вяло. Тело отказывается слушаться. Затекло? Как много, оказывается, нужно сил, чтобы глаза открыть! Фу, какой неприятный запах. Медицинский. Йод? Да, и еще какая-то тошнотворная гадость. Еще и голова трещит от них. Или не от них? Но трещит. Так… на счёт «три» разлепляю правый глаз.
Один… два… три! Оххх! Ну зачем такой яркий свет! Голова лопнет! Срочно закрыть глаз! Незнакомый потолок, весь в трещинках, серый. Да и кровать явно не моя. Где это я? Рискну осмотреться. Но открывать моргалки надо осторожнее теперь. М-да. Не дома. Факт. Ого! Мать, отец, сёстры — вся родня. Ничего себе. Металлическая кровать, голые стены. Капельница! Ясно, в больнице. Что же произошло? Блин, память как отшибло. Это невыносимо — язык не повернуть. Еще и сушняк страшный. Водички бы мне…. Догадайтесь кто-нибудь, а…. Да вот же графин, рядышком, на тумбочке. Эх, не дотянуться».
Издёрганная, истерзанная круглосуточными бдениями мать молча сняла крышку и села в изголовье, пока отец приподнимал голову сына.
«Спасибо, мам! Ты всегда меня понимала без слов. И сказать бы это вслух… если б мог. Отец — никогда его таким не видел. Что случилось-то? А глаза надо закрывать. Пока не лопнули. Теперь я знаю, что такое «возненавидеть белый свет». Стоп. Я в больнице, все здесь, и на изжогах. Только жены что-то не видно. Почему не рядом? Мне плохо, а вторая половинка и в ус не дует? Должна была торчать у койки и подливать воды в стаканчик! Ну ничего. Я ей ещё устрою. А, ладно, пока. Посплю еще…»
Ночной покой больницы внезапно растревожили чьи-то стремительные шаги. Нервно, сбиваясь на бег, по лабиринтам коридоров неслась растрёпанная фигура. Стук каблуков, шорох одежды и тяжелое дыхание гулким эхом отдавались по всему пространству.
Дверь, скрипя, подалась. На пороге стояла всклокоченная, бледная девушка с разбитым лицом.
-Пришел в себя уже? -послышался вопрос. Она хотела сказать ещё что-то. Но её оборвали приглушённым шипением. Пожилые мужчина и женщина засуетились и встали ей навстречу. Этот голос растревожил спящего пациента палаты, и он вновь очнулся от забытья.
«О! Явилась не запылилась! Не прошло и года. Вот значит, как любит, как заботится. Весь день ждал. Ну погоди же! Ща, только напущу на себя более горестный вид, открою глаза и взгляну в твои глаза, бесстыжие. Ай, голова всё ещё ноет. Вот бы ещё застонать получилось слегка!»
Чуть приподняв веки, больной с кровати потупился в сторону, откуда слышал свою жену. Вырвавшийся вздох, и правда, был похож на стон. Но не боли, а, скорее, удивления.
«Красавица моя! Что с тобой-то случилось? Какой страшный синяк! Лиловый! Ёлки-палки, где ж ты так ударилась? Да объясните, что такое происходит, в конце концов?!» — пронеслось в мыслях лежащего. Но он смог выдавить лишь:
— Что с лицом?
И даже эти слова были еле различимы.
Она в ответ молча замерла. И лишь смотрела на него, не мигая, будто гипнотизируя. Казалось, даже дышать перестала. Замерли и присутствующие. А потом, подавшись вперёд, почему-то стали спинами заслонять его. Сколько эмоций сейчас выражали её глаза! Боль и злобу, решительность и слабость, беззащитность и обиду. Отчаяние. Безысходное, безбрежное отчаяние, глубиною в космос. Не обращая внимания ни на кого, она уверенно зашагала в конец палаты, ближе к нему. На полпути её перехватил свёкор. Взгляд этих чёрных в полутьме глаз пронзил мужа, опалил и обескуражил.
«Лучше бы она кричала» -мелькнуло у него в голове.
— Ненавижу — только и бросила молодая женщина, а потом резко вырвалась, развернулась и бросилась наутёк, не обращая внимания на оклики. Неслась прочь, стараясь убежать от этих трёх дней ужаса, невыразимого горя, выпавшего на её несчастную долю. Убежать от самой себя, собственных мыслей. И не смогла. Едва выбежав за ворота городской больницы, она остановилась и, задохнувшись, не сдержала вырвавшихся рыданий. Села на бордюр. Там её и нашел отец ненавистного теперь, обожаемого некогда, мужчины.
Поднял, усадил в машину и повёз прочь.
Проснувшийся окончательно от наркотического сна молодой человек, не издавая более ни звука, смотрел в дверь, куда вылетела его любимая супруга. Он судорожно пытался понять, вспомнить, что происходило вчера, позавчера, на прошлой неделе; сегодняшнее число, месяц, год. А потом с ужасом осознал, что не может вспомнить даже имя матери. Это заставило его повернуть голову влево, где у прикроватного столика тихонько роняла слёзы мама.
Она, совсем как недавно жена, пристально глядела на него, но не с ненавистью. Жалость и тяжелая горечь болью отдавались в слабом сердце. Её бедный маленький сынок. Единственный ребенок. Надежда на опору в дряхлости и немощности. Избалованный родными и судьбою. «Всё отдавала лишь тебе. Отрывала и от себя, и от других даже. Почему же ты стал таким? Где упустила я? Когда провинилась? Смотришь, не понимаешь, в чём дело, не помнишь ничего. А как расскажу — не поверишь. Не поверишь, что чуть было не загубил собственную жизнь. Не поверишь и тому, что сделал с женой. И ни за что уже не сможешь объяснить, как сгубил жизнь собственного дитя. Сынок! Прости! Прости! Виновата…»
Беспомощно сын наблюдал за рыдающей матерью. Внезапно, будто прочтя что-то в её глазах, он вспомнил страшные картины прошлого. Они стали одна за другой кусками всплывать в трезвеющем сознании. Вот он в гостях у друга. Веселая компания, застолье, закуска. Всё как полагается. Но как попал домой — не ясно. Давно раздражавший скрип двери в спальню был заглушён отборной руганью. Снова провал. Разгромленная кухня. Провал. Детская кроватка. Провал. Окровавленное лицо жены. Провал. Он, с сыном на руках, за рулем машины едет куда-то по ночному городу. Провал…
Машина уносила её все дальше от больничных окон. Во многих горел свет, мелькали силуэты людей. А она всё оглядывалась, смотрела сквозь пелену слёз, стараясь угадать, за которыми из них лежит он. Тот, которого так любила, которым восхищалась, с которым счастливо жила пять с лишним лет. Которому родила красавца-сына. Ненависть, боль, опустошённость, отчаяние, неверие, страх — как много чувств разрывало душу изнутри. «Моя вина, моя вина. Чья же еще? Закрывала глаза. Поощряла даже! Дура!
Какая же дура! Не смогла увести любимого от этой пропасти. Не уберегла сына. Кто я после этого? Никто. Ничто. Ненавидь лучше себя. Его не за что…».
Стоя на коленях перед маленьким холмиком кладбищенской земли, глотая слезы, он ничего уже не изменит. Не вернёт здоровье матери, лежащей сейчас в реанимационной палате с обширным инфарктом. Не сможет вернуть безвозвратно потерянную жену, чтобы просто уронить перед ней голову и повиниться. И никогда он уже не простит себя за ту страшную аварию, унёсшую не его жизнь, а маленького мальчика, улыбающегося теперь с надгробья. Даже отдав всё, что есть у него, он не вернёт того счастья, что ушло единственно по причине его бездумного легкомыслия.
И всё, что в его силах теперь -это никогда и ни за что не прикасаться к алкоголю. Теперь. Когда для сына уже слишком поздно.

4 thoughts on “ПОУЧИТЕЛЬНЫЙ РАССКАЗ

  1. К сожалению,многие и после таких случаев не могут измениться.О, Аллагь, помоги всем мусульманам быть на правильном пути,понять смысл жизни.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *