22.07.2024

Абу Ханифа на пути знаний

  • 1. Начало поиска знаний

До того как Абу Ханифа стал великим учёным, он был торговцем. При этом умел хорошо торговать ещё с ранней юности. Было видно, что юноша одарен и имеет благородные манеры, на это обратил внимание и известный в Куфе мухаддис и факих аш-Ша‘би. Однажды они повстречались на улице, и аш-Ша‘би спросил Абу Ханифу: «Куда ты ходишь?» «Я хожу на рынок», – ответил Абу Ханифа. «Я имел в виду, к кому из ученых ты ходишь?» – переспросил аш-Ша’би. «Я не имею с учеными ничего общего, чтобы ходить к ним», – ответил Абу Ханифа. «Перестань. Тебе нужно взяться за знания и чаще находиться в обществе ученых, ведь я вижу, что ты юноша любознательный и энергичный», – сказал тогда аш-Ша’би. Абу Ханифа говорит: «Эти слова запали мне в сердце, по воле Аллаха вскоре я перестал ходить на рынок и всерьез взялся за знания». (Аль-Хатиб аль-Багдади, «Тарих Багдад», XIII, 347; аз-Захаби, «Сияр аль-А‘лям ан-Нубаля», VI, 395; Ибн Хаджар аль-Хайтами аш-Шафи’и, «Аль-Хайрат аль-хисан», стр. 37)

Таким образом, Абу Ханифа потянулся к знаниям. Вскоре он стал посещать занятия известных ученых, а первым его занятием был урок в мечети, где проходили основы вероучения. Из этих занятий он узнает много нового о ильмуль-каляме (рациональное суннитское богословие, наука которая изучает методы защиты правильных убеждений), в котором, впоследствии, весьма преуспеет. Говорится, что прежде чем начать что-то изучать, Абу Ханифа всегда задавал имеющиеся у него вопросы.

О том, как Абу Ханифа начинал свой путь на поприще знаний, в своем многотомном биографическом труде Ибн аль-Хатиб приводит следующие сведения: «Аль-Хиляль и ‘Али ибн ‘Умар аль-Харири со ссылкой на ‘Али ибн Мухаммада ан-Наха’и, ученика Абу Ханифы – Абу Юсуфа, аль-Хасана ибн Абу Малика, Мухаммада ибн Шуджа‘а ибн аль-Сальджи и Мухаммада ибн Махмуда ас-Сайданани рассказали нам, что Абу Ханифа говорил:

«Когда я решил всерьез заняться знаниями, я стал расспрашивать знающих людей о разновидностях наук, а также о том, что сулит и чем чревато их изучение. Мне говорили: «Изучай Коран и выучи его наизусть». Я спрашивал: «Если я изучу Коран и выучу его наизусть, что это даст мне?» «Ты будешь сидеть в мечети, а дети будут читать тебе Коран. Но когда ты состаришься, эти дети, чей ум и память будут уже лучше твоего, превзойдут тебя в твоем искусстве». Тогда я спросил: «А если я стану записывать все услышанные мною хадисы и стану самым знающим на земле?». Мне сказали: «Тогда ты рискуешь, что, состарившись, станешь путаться в хадисах, а слушающая тебя молодежь и дети станут порицать тебя за это, что станет позором на твою седую голову». Тогда я сказал: «Не нужно мне этого!» Затем я снова задался вопросом: «Быть может, мне стоит всерьёз начать изучать арабский язык и грамматику?» Но мне сказали: «Тогда ты будешь преподавать грамматику, и весь твой заработок будет два-три дирхема». На что я ответил: «Это тоже бесславный конец». Тогда я спросил: «А что, если мне начать слагать стихи и я стану самым талантливым из поэтов?» Мне сказали: «Тогда тебе придется восхвалять кого-то в своих стихах, тебя станут повсюду возить с собой и покупать тебе одежду, но если тебе перестанут подавать – ты станешь злословить против тех, кто раньше оказывал тебе добродетель». Я сказал: «Не нужно мне и этого!» «А что, если я стану искусным в каламе?» – спросил я. Мне сказали: «Тот, кто ударяется в полемику калама, обречен слышать в свой адрес обвинения в вероотступничестве. А это значит, что ты либо будешь убит, либо будешь вечно обруган». Тогда я спросил: «А что, если я углублюсь в знаниях фикха?» И мне сказали: «Нет знаний полезнее этих». Тогда я и решил, что буду факихом». (Аль-Хатиб аль-Багдади, «Тарих Багдад», XIII, 332)

Аз-Захаби, который также приводит в своем труде это предание, пишет: «Это предание вымышленное, в цепи его передатчиков выявлены неблагонадежные передатчики». Несмотря на то, что эта легенда приводится во всех биографических источниках, я присоединяюсь к словам аз-Захаби, но не оттого, что имею что-то против Абу Ханифы, а потому, что на самом деле легенда эта выставляет ученого в неприглядном свете. Аз-Захаби также пишет: «Как можно думать одновременно о приобретении знаний и своем мирском положении, когда сам Пророк (да благословит его Аллах и приветствует) говорил: «Лучший из вас тот, кто изучает Коран и обучает ему»? (Бухари, «Фадаиль аль-Куран», 21; Ибн Маджа, «Мукаддима», 16). Как можно думать о мечети как о некоем нежеланном месте пребывания? Как можно сопоставлять изучение Корана с распространением каких-то других знаний? И может ли кто-то сравниться в прилежании с невинными детьми? Нет! По этой причине, эту легенду я расцениваю как вымышленную и указываю на неблагонадежного передатчика в её цепи». (Аз-Захаби, «Сияр аль-А‘лям ан-Нубаля», VI, 395-396)

После этого аз-Захаби указывает и на другие не состыковки. Он подвергает критике слова, о, якобы, скептическом настрое Абу Ханифы к изучению науки о хадисах. Доподлинно известно, что Абу Ханифа изучал науку о хадисах после сотого года хиджры. Помимо этого доподлинно известно, что детям эту науку в то время ещё не преподавали, трудов и учебников по фикху в то время ещё не было, хадисы изучались индивидуально и лишь крупными учеными, а само слово «фикх» как термин вошло в обиход лишь в четвертом веке хиджры. Также известно, что факихи изучали сначала Коран и только затем хадисы. В заключении аз-Захаби пишет: «Пусть Аллах покарает измыслившего такое, ведь разве кто-нибудь тогда ещё знал хоть что-то о каламе?» (Аз-Захаби, «Сияр аль-А‘лям ан-Нубаля», VI, 397)

Присоединяясь к словам аз-Захаби, отметим, что легенда, согласно которой Абу Ханифа вступил на путь поиска знаний ради карьеры муфтия и верховного судьи не соответствует действительности, ведь мы уже говорили, что во многих источниках приводятся сведения, согласно которым Абу Ханифа дважды в своей жизни отказывался от официального предложения стать верховным судьей. Первый раз такое предложение поступало ему ещё при правлении династии Омейядов от правителя Куфы Ибн Хубейры, от которого Абу Ханифа отказался. Когда власти стали оказывать на ученого давление, Абу Ханифа был вынужден бежать из родной Куфы в Мекку, откуда он вернулся лишь после свержения власти Омейядов Аббасидами в возрасте уже почти пятидесяти лет. Если бы его амбиции простирались за пределы стен мечетей, а целью было нечто большее, чем помощь людям посредством имеющихся у него знаний, – он не упустил бы такой возможности. Всё это указывает на вымышленность этой легенды, а также на недалекий ум того, кто её измыслил, ведь ещё до того, как вступить на путь знаний, Абу Ханифа отличался умом и сообразительностью. Для того чтобы иметь наилучшее представление о личности Абу Ханифы, достаточно знать, что говорили о нём великие ученые, такие, как Малик ибн Анас, аш-Шафи‘и, Ахмад ибн Ханбаль и другие, а также знать, кем он был, кем он стал и каковыми были его личные достижения.

  • 2. Ранний успех на пути знаний

Как мы уже отметили, вопреки некоторым суждениям, вступление Абу Ханифы на путь знаний было не из каких-либо корыстных побуждений, а из его собственного желания узнать больше. Он не нуждался в мирских благах, так как был весьма успешным торговцем, и поэтому за короткое время смог приобрести авторитет и уважение среди людей и своими познаниями. Чтобы понять в насколько раннем возрасте Абу Ханифа стал известным, нужно вычесть из его семидесятилетнего возраста сорок лет, которые он, согласно приводимым во всех исторических источниках данным, провел в дневном посте и ночном бдении. Получается, что уже в тридцатилетнем возрасте Абу Ханифа был известен и популярен. На его известность указывает легенда, согласно которой он принимает решение соответствовать своему прообразу всю свою оставшуюся жизнь, после того, как случайно узнает, что люди считают его именно таким, а не какой он есть на самом деле.

После того как Абу Ханифа освоил некоторые науки, он основательно взялся за изучение фикха, в чем также скоро преуспел. Поначалу у него был свой кружок, который он проводил в одной из мечетей, там же, где преподавал и его будущий учитель Хаммад. Об этом в своем труде аз-Захаби пишет следующее: «Абу Ханифа очень рано начал преподавать, он углубился во все исламские знания, кроме фикха. Он проводил свои занятия неподалеку от занятий своего будущего учителя Хаммада. Однажды к нему пришла женщина с просьбой разъяснить, как мужчина должен разводиться с женой согласно сунне. Не найдя точного ответа, Абу Ханифа отправил её за ответом к Хаммаду, но попросил ее вернуться и рассказать ему ответ. Услышав ответ Хаммада, Абу Ханифа оставил свои занятия и присоединился к кружку учителя. Он стал заучивать наизусть всё, что тот говорил, и уже скоро поправлял своих товарищей. Вскоре Хаммад посадил его рядом с собой, и так прошло десять лет». (Аз-Захаби аш-Шафи’и, «Сияр аль-А‘лям ан-Нубаля», VI, 395; Ибн Хаджар аль-Хайтами аш-Шафи’и, «Аль-Хайрат аль-хисан фи манакыб аль-имам аль-а’зам Аби Ханифа ан-Ну’ман», стр. 38)

Вскоре Хаммаду понадобилось на время уехать, и он попросил Абу Ханифу его заменить. За два месяца отсутствия учителя Абу Ханифе пришлось рассмотреть шестьдесят гражданских вопросов, ответы на которые они с учителем позже разбирали вместе. Из шестидесяти вопросов Абу Ханифа дал верный ответ лишь на сорок, после чего он поклялся, что больше никогда не оставит своего учителя, пока тот жив. И так прошло ещё десять лет. После смерти Хаммада Абу Ханифа основал свой собственный кружок знаний и обзавелся своими учениками и слушателями. На тот момент ему было чуть больше сорока. (Ибн Хаджар аль-Хайтами аш-Шафи’и, «Аль-Хайрат аль-хисан фи манакыб аль-имам аль-а’зам Аби Ханифа ан-Ну’ман», стр. 39)

Некоторые могут подумать, что Абу Ханифа был мало сведущ в вопросах арабского языка и других науках, таких, например, как наука о хадисах или тафсир. Ибн Хаджар, указывая на ошибочность такого мнения, пишет: «Нельзя думать, что Абу Ханифа был сведущ только в вопросах фикха. Это не так! Он имел очень глубокие познания не только в шариатских науках, хадисах и тафсире, но также хорошо знал литературу и высоко ценил мудрость». Сегодня многим недоброжелателям Абу Ханифы свойственно думать иначе, однако такое мнение не имеет под собой никаких оснований и уходит корнями в глубину веков, когда завистливые современники ученого ещё только измышляли о нем столь ложные слухи. Но если Аллах пообещал зажечь и сохранить на этой земле свой свет – то так оно и будет. Лживость подобных заявлений раскрывается при изучении вынесенных Абу Ханифой религиозно-правовых решений, где для того, чтобы обосновать верность своего суждения, он нередко прибегал к языковым значениям используемых в аяте или хадисе слов, а также на правилах использования этих слов в арабском языке. Знающий и знакомый с фетвами Абу Ханифы человек знает, что в вопросах владения арабским языком среди современников Абу Ханифе не было равных. Такие ученые как аз-Замахшари и другие посвятили этому феномену отдельные труды. Опровергнув обвинения в адрес Абу Ханифы относительно его незнания арабского языка, Ибн Хаджар принимается один за другим опровергать заявления относительно его незнания хадисов. (Ибн Хаджар аль-Хайтами аш-Шафи’и, «Аль-Хайрат аль-хисан фи манакыб аль-имам аль-а’зам Аби Ханифа ан-Ну’ман», стр. 39)

§3. Поездки с целью приобретения знаний

Несмотря на то что о странствиях Абу Ханифы написано много, доподлинно известно, что никуда кроме Басры и Мекки с целью приобретения знаний Абу Ханифа больше не ездил. Почему? Потому что многие сподвижники Посланника Аллаха (да благословит его Аллах и приветствует), такие, как ‘Али ибн Абу Талиб, Ибн Мас’уд, Анас ибн Малик и другие жили в Куфе, и между ними и Абу Ханифой был один, максимум – два человека. Куфа была пристанищем сподвижников Пророка (да благословит его Аллах и приветствует), известных своими глубокими знаниями в области фикха и хадисов. Что может сравниться с тем, что Абу Ханифа видел при жизни самого Анаса ибн Малика, и почерпнул знаний у таких великих сподвижников, как Катада и Ибн Мас’уд. Вместе с тем Абу Ханифа чувствовал, что нуждается в ещё больших знаниях и что для этого ему придется посетить и другие центры средоточия исламских знаний, такие, как Басра и Медина. Именно туда на протяжении всей своей жизни и станет ездить Абу Ханифа.

Поездки в Басру

Абу Ханифа говорил: «Я был в Басре больше двадцати раз. Каждый раз я останавливался там больше чем на год. За это время я брал у её жителей всё, что мог взять из знаний, затем возвращался». (аль-Хатиб аль-Багдади, «Тарих Багдад», XIII, 340; аз-Захаби, «Сияр аль-А‘лям ан-Нубаля», VI, 396). Здесь следует сказать, что никаких других целей, кроме приобретения знаний, в этих поездках Абу Ханифа не преследовал, следовательно, поездки эти были не торговыми. Да, Абу Ханифа был торговцем, но с тех пор, как он вступил на тропу знаний, его делами занимался доверенный. Сам он большую часть времени проводил в кружках знаний и поэтому был рад любой прибыли, которую ему приносил его человек. (Аль-Макки, «Манакиб аль-Имам аль-А‘зам»,I, 59; Абу Захра, «Абу Ханифа Хаятуху, ‘Асруху уа Арауху», стр. 20)

Если где-то в своих поездках он и захаживал на рынок, то ненадолго и только с целью выяснения насколько торговые дела здесь ведутся в соответствии с предписаниями ислама. (Абу Захра, «Абу Ханифа Хаятуху, ‘Асруху уа Арауху», стр. 21)

Басра была вторым после Куфы иракским городом по сосредоточению в ней исламских наук и обладателей этих знаний, и в особенности знатоков в области арабского языка. Именно здесь вела свою деятельность знаменитая Басрийская школа арабского языка, и именно здесь вели свои дебаты с представителями Куфийской школы такие основоположники арабской грамматики, как Халиль ибн Ахмад и Сибавейхи. В некоторых источниках говорится, что Абу Ханифа ездил в Басру именно с целью усовершенствования своих знаний в области арабского языка, и с этим трудно не согласиться. Ведь чтобы быть факихом, нужно хорошо понимать Коран и хадисы, а для этого нужно великолепно знать арабский язык. (Абу Захра, «Абу Ханифа Хаятуху, ‘Асруху уа Арауху», стр. 38-39)

Это не все сведения, касающиеся поездок Абу Ханифы в Басру. О контакте Абу Ханифы с учеными Басры и, в особенности, со знатока — ми грамматики из их числа мы поговорим немного позже.

Поездки в Хиджаз

За свою жизнь Абу Ханифа совершил паломничество многое количество раз, кто-то из биографов даже писал, что пятьдесят пять. Однако эти сведения, скорее всего, неверны, так как в таком случае он должен бы был совершать паломничество каждый год с тех самых пор, как вступил на тропу знаний, однако, ни в одном историческом источнике подобных сведений не приводится. Верно то, что Абу Ханифа неоднократно посещал Мекку с целью совершения паломничества, и поэтому цифра пятнадцать, озвучиваемая в одном из источников, вполне может быть реальной. (Ибн Хаджар аль-Хайтами аш-Шафи’и, «Аль-Хайрат аль-хисан фи манакыб аль-имам аль-а’зам Аби Ханифа ан-Ну’ман», стр. 51)

Что касается затяжной поездки Абу Ханифы в Хиджаз и его длительного там проживания, – эту поездку можно назвать лишь вынужденной мерой от притеснений со стороны правления Омейядской династии в Куфе, всеми способами принуждавшей его принять должность верховного судьи. (Аль-Хатиб аль-Багдади, «Тарих Багдад», XIII, 345; Аль-Макки, «Манакиб аль-Имам аль-А‘зам», I, 23-24; Абу Захра, «Абу Ханифа Хаятуху, ‘Асруху уа Арауху», стр. 39)

В своем труде аль-Макки приводит об этом следующие сведения: «Ибн Хубейра (ум.133/750) был правителем Куфы при Омейядской власти. Когда в Ираке участились оппозиционные выступления, он созвал к себе всех факихов Ирака, таких как Ибн Абу Лейла, Ибн Шубрума и Ибн Абу Хинд и назначил каждого на определенную должность. Среди приглашенных был и Абу Ханифа, которому Ибн Хубейра намеревался вручить свою печать, а тот должен был стать его верховным судьей-марионеткой. Получив отказ, Ибн Хубейра поклялся, что любыми способами добьется своего. Тогда Абу Ханифу стали уговаривать сами факихи: «Мы твои братья и не желаем твоей гибели», – говорили они. – «Мы так же как и ты понимаем, что не должны браться за это дело, но у нас нет иного выбора». Но ответом Абу Ханифы было: «Даже если он потребует от меня подготовить к его прибытию врата мечети Васата, я не приму в этом ни малейшего участия. Вы думаете, я соглашусь ставить на чьем-то смертном приговоре своей собственной рукой его печать? Клянусь Аллахом, я никогда не приму в этом участия». Поняв, что тот не шутит, Ибн Абу Лейла сказал свои известные слова: «Оставим товарища при своем мнении, ведь он прав, тогда как его оппонент не прав». Тогда Абу Ханифа был брошен в тюрьму, и стал подвергаться ежедневным пыткам. Через некоторое время надзиратель явился к Ибн Хубейре и сказал: «Тот человек почти мертв». Тогда Ибн Хубейра сказал: «Передай ему, что я облегчу для него уловия, если он согласится с моими». Когда эти слова довели до Абу Ханифы, он сказал: «Позвольте мне посоветоваться с моими братьями». Абу Ханифу выпустили, и он, воспользовавшись моментом, бежал в Мекку. Это произошло на 130-м году хиджры. С тех самых пор Абу Ханифа жил в Мекке, он вернулся в родную Куфу лишь после свержения власти Омейядов во время правления Аббасидского халифа Абу Джа‘фара аль-Мансура. Несмотря на то, что эта вынужденная поездка Абу Ханифы в Хиджаз не была запланированной, он и там смог собрать вокруг себя множество слушателей, среди которых был и Малик ибн Анас. Это тогда имам Малик сказал свои известные слова: «Мне довелось побывать в обществе человека, который если скажет, что столб напротив него из золота – он докажет это»». (См.: «Манакиб аль-Имам аль-А‘зам» имама аль-Макки)

Таковы поездки и путешествия Абу Ханифы с целью приобретения знаний. Несмотря на то, что кое-кто утверждает, что Абу Ханифа бывал также и в Сирии, ни в одном из современных, исторических и других источников подтверждения этому не найдено.

Автор: Шейх Мухаммад Касыйм Абдух аль-Хариси
Из книги: «Положение Абу Ханифы среди мухаддисов», стр. 39-47
Источник: islamdinr.ru

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *