15.07.2024

Бисмилляhир-Рахманир-Рахим
ВОЗВРАЩЕНИЕ МУХАДЖИРОВ ИЗ ЭФИОПИИ

До сподвижников Пророка (салляллаhу’аляйхи ва саллям), уехавших в Эфиопию, дошла весть о том, что жители Мекки приняли ислам, и тогда они отправились в путь обратно. Когда приблизились к Мекке, узнали, что разговоры о принятии ислама жителями Мекки не соответствуют действительности. Никто из них не вошел в Мекку, кроме как под чьей-либо защитой или тайно. Из числа тех, кто осмелился вернуться в Мекку к Пророку (салляллаhу’аляйхи ва саллям), некоторые прожили там вплоть до переселения в Медину, другие участвовали в битве при Бадре вместе с Пророком (салляллаhу’аляйхи ва саллям), некоторые оставались в Мекке и не участвовали в битве при Бадре и других сражениях, а некоторые умерли в Мекке, не выезжая из нее.
В числе вернувшихся были Осман ибн Аффан ибн Абу аль-Ас, вместе с ним его жена Рукаййа, дочь Пророка (салляллаhу’аляйхи ва саллям); Абу Хузайфа ибн Утба, вместе с ним его жена Сахла дочь Сухейла; аз-Зубайр ибн аль-Аввам ибн Хувайлид; Абд ар-Рахман ибн Ауф; Салама ибн Хишам, которого задержал в Мекке его дядя н он уехал в Медину только после битв при Бадре, Ухуде и аль-Хандаке; Аййаш ибн Абу Рабиа, он переселился вместе с Пророком (салляллаhу’аляйхи ва саллям) в Медину, его догнали два брата его матери: Абу Джахль ибн Хишам, аль-Харис ибн Хишам, вернули в Мекку и заперли там, пока не прошли битвы при Бадре, Ухуде и аль-Хандаке.
В числе их союзников были: Аммар ибн Йасир, относительно которого есть сомнение в том, выехал ли он в Эфиопию или нет; Хишам ибн аль-Ас, был задержан в Мекке после переселения Пророка (салляллаhу’аляйхи ва саллям) в Медину, выехал в Медину после Бадра, Ухуда и аль-Хандака; Абдаллах ибн Сухайль, он был удержан от Пророка (салляллаhу’аляйхи ва саллям), когда переселялся в Медину и до битвы при Бадре, когда отделился от неверных и примкнул к Пророку (салляллаhу’аляйхи ва саллям), участвовал вместе с ним в битве при Бадре; ас-Сакран ибн Амр ибн Абд Шамс, вместе с ним его жена Сауда бинт Замаа ибн Кайс, умер в Мекке до переселения Пророка (салляллаhу’аляйхи ва саллям) в Медину, и Пророк (салляллаhу’аляйхи ва саллям) взял под свое покровительство его жену Сауда бинт Замаа.
Общее число сподвижников, вернувшихся в Мекку к Пророку (салляллаhу’аляйхи ва саллям) из Эфиопии, было 33 мужчины.
Среди вышеназванных вошли в Мекку под защитой: Осман ибн Мазун, вошел под защитой аль-Валида ибн аль-Мугиры; Абу Малама ибн Абд аль-Асад ибн Хиляль аль-Махзуми, вошел в Мекку под зашитой Абу Талиба ибн Абд аль- Мутталиба, который приходился ему дядей со стороны матери; мать Абу Саламы.
А что касается Османа ибн Мазуна, то Малих ибн Ибрахим ибн Абд ар-Рахман ибн Ауф передал мне рассказ о нем. Когда Осман ибн Мазун увидел, в каком тяжелом положении находятся сподвижники Пророка (салляллаhу’аляйхи ва саллям), в то время как он разгуливал в полной безопасности под защитой аль-Валида ибн аль-Мугиры, сказал: «Ей-богу, я разгуливаю в безопасности под защитой человека из неверных, а мои друзья и мои единоверцы ради дела Аллаhа подвергаются испытаниям и мучениям, которым я не подвергаюсь из-за большого изъяна в моей душе». Он пошел к аль-Валиду ибн аль-Мугире и сказал ему: «О Абу Абд Шамс! Ты человек верный своему слову! Я освобождаю тебя от обещанной мне защиты!» Спросил: «Почему, о сын моего брата? Может быть, кто-нибудь из моих людей тебя обидел?» Ответил: «Нет, но мне достаточно защиты Аллаhа. Я не хочу прибегать к помощи другого, кроме Него». Тогда аль-Валид сказал: «Отправляйся в мечеть, откажись от моей защиты гласно так же, как я взял тебя под свое покровительство гласно». Они оба отправились и пришли в мечеть. Аль-Валид сказал; «Это — Осман. Он пришел, чтобы отказаться от моего покровительства». Осман сказал: «Он сказал правду. Он был верным, добрым покровителем. Но я решил не прибегать к покровительству другого, кроме Всевышнего Аллаhа, и отказываюсь от его покровительства». Потом Осман ушел. Лабид ибн Рабиа ибн Малик ибн Джафар ибн Килаб сидел вместе с курайшитами н декламировал им стихи. К ним подсел Осман. Лабид произнес стих:
«Разве не всякая вещь, кроме Аллаhа, вздор?»
Осман сказал: «Ты сказал правду». Потом произнес Лабид дальше слова: «Тогда и всякое блаженство обязательно будет мимолетным».
Осман сказал: «Ты сказал неправду. Блаженство рая не прекращается». Лабид ибн Рабиа сказал: «О собрание курайшитов! Ей-Богу, ваш собеседник не подвергался оскорблениям раньше. И с каких пор это началось среди вас?» Один из курайшитов сказал: «Этот — один из глупцов, которые отлучились от нашей религии. Не обращай на его слова внимания!»
Осман возразил ему, и они стали ругаться. Тогда этот человек подошел к нему и ударил его в глаз и посадил синяк под глазом. Аль-Валид ибн аль-Мугира был недалеко и видел, что стало с Османом, и сказал: «О сын моего брата! Ты мог этого избежать. Ведь ты был под надежной защитой!» Осман говорит ему: «Клянусь Аллаhом, я готов подставить и второй свой глаз за дело Аллаhа. Я нахожусь, клянусь Аллаhом, под покровительством того, кто сильнее и могущественнее тебя, о Абу Абд Шамс!» Аль-Валид ему сказал: «Давай, сын моего брата, если хочешь, вернись под мое покровительство!» Ответил: «Нет».
Ибн Исхак сказал: «А что касается Абу Саламы ибн Абд аль-Асада, то мне рассказал мой отец Исхак ибн Йасар со слов Саламы ибн Абдаллаха ибн Омара ибн Абу Саламы, который рассказал ему, что когда Абу Салама встал под покровительство Абу Талиба, к нему пришли мужчины из рода Махзума и сказали: «О Абу Талиб! Что это? Ты защитил от нас сына твоего брата, Мухаммада. А почему ты взял под свою защиту этого нашего приятеля?» Ответил: «Он попросил у меня защиты. Он сын моей сестры. Если я не защищу сына моей сестры, не защищу и сына моего брата». Абу Лахаб встал и сказал: «О собрание курайшитов! Ей-богу, вы слишком много нападаете на этого старого человека. Постоянно нападаете на него из-за того, что он взял под свою защиту некоторых своих родных. Ей-богу, отстаньте от него, или мы встанем вместе с ним во всем, что он делает, пока не добьется того, чего хочет». Они сказали: «Ладно, мы уйдем и не станем делать то, что тебе не нравится, о Абу Утба!»


Нарушение договора

Ибн Исхак сказал: «Абу Бакр ас-Сиддик, да будет доволен им Всевышний Аллаh, как мне рассказал Мухаммад ибн Муслим аз-Зухри со слов Урвы, передавшего слова Аиши, когда ему стало трудно жить в Мекке, где он подвергался оскорблениям, когда увидел открытую вражду курайшитов к Пророку (салляллаhу’аляйхи ва саллям) и его приятелям, попросил у Пророка (салляллаhу’аляйхи ва саллям) разрешения на переселение. Пророк (салляллаhу’аляйхи ва саллям) дал ему согласие. Абу Бакр уехал, чтобы обосноваться в другом месте. Когда он удалился от Мекки на расстояние дня или двух дней пути, его встретил Ибн ад-Дугунна из рода Бану аль-Харис. Он тогда был господином племени Ахабиш». (Ибн Исхак сказал: «Ахабиш это Бану аль-Харис ибн Абд Манат ибн Кинана, аль-Хаун ибн Хузайма ибн Мудрика, Бану аль-Мусталак из племени Хузаа».) Ибн Хишам сказал, что их назвали словом Ахабиш, потому что они вступили в союз в долине, которая называется аль-Ахабиш и находится на юге от Мекки.
Ибн ад-Дугунна спросил: «Куда, о Абу Бакр?» Ответил: «Меня прогнал мой народ. Они притесняли меня и не давали жить». Спросил: «А почему? Ей-богу, ты украшаешь род, платишь налоги, делаешь добро, подаешь бедному. Возвращайся, ты будешь под моей защитой!» И вернулся вместе с ним. Когда вошли в Мекку, Ибн ад-Дугунна встал и сказал: «О собрание курайшитов! Я взял под свою защиту Ибн Абу Кухафа, и никто не посмеет обращаться к нему, кроме как с добром!»
Аиша рассказывала, что и они отстали от него. У Абу Бакра было место для моления перед дверью своего дома в квартале Бану Джумах, и он там молился. Он был человеком впечатлительным и, когда читал Кур`ан, плакал. Возле него собирались дети, рабы и женщины. Их удивляло то, что он делал. Мужчины из курайшитов отправились к Ибн ад-Дугунне и сказали: «О Ибн ад-Дугунна! Ты взял под свою защиту этого человека не для того, чтобы он оскорблял нас. Этот человек, когда молится и читает то, что принес Мухаммад (салляллаhу’аляйхи ва саллям), растрогается и плачет. У него есть своя манера и своя форма молитвы. Мы боимся за наших детей, женщин и нестойких людей из нашей среды, боимся, что он их соблазнит. Иди к нему и прикажи ему войти в свой дои и пусть делает там, что хочет!» Ибн ад-Дугунна отправился к нему и сказал: «О Абу Бакр! Я взял тебя под свою защиту не для того, чтобы ты причинял зло своему народу. Он не хочет, чтобы ты совершал молитву на этом месте, и недоволен тобой из-за этого. Войди в дом свой и делай там, что хочешь». Абу Бакр ответил: «Может, мне отказаться от твоей защиты и довольствоваться защитой Аллаhа?» Сказал: «Откажись от моей защиты!» Абу Бакр сказал: «Я отказался от твоей защиты». Тогда Ибн ад-Дугунна сказал: «О собрание курайшитов! Ибн Абу Кухафа отказался от моей защиты. Это уже ваше дело, как поступить с вашим родственником. Бану Хашим и Бану аль-Мутталиб находились на том месте, о котором курайшиты договорились между собой».
Потом этот договор, заключенный между курайшитами против родов Хашима и аль-Мутталиба, стали нарушать отдельные курайшиты. Лучше всех поступал Хишам ибн Амр, потому что он был сыном брата Наулы ибн Хашима ибн Абд Манафа по матери. Хишам был в добрых отношениях с Бану Хашимом, пользовался уважением среди своих родственников. И, как рассказали мне, он приходил с верблюдом, ночью, когда род Хашима и род аль-Мутталиба находились в ущелье. Он тяжело нагружал верблюда пищей. Когда доходил с верблюдом до входа в ущелье, снимал с головы верблюда поводок, потом ударял его по боку и пускал его к ним в ущелье. Потом он приходил, тяжело нагрузив верблюда пшеницей, и делал то же самое.
Ибн Исхак сказал, что потом он пошел к Зухейру ибн Абу Умаййа ион аль-Мугира. Его мать Атика была дочерью Абд аль-Мутталиба. Сказал: «О Зухейр! Ты доволен тем, что ешь пищу, носишь одежду, совокупляешься с женщинами, в то время как твои дяди со стороны матери, как ты знаешь, не могут ни продавать, ни купить, ни жениться, ни выдавать замуж. Клянусь Аллаhом, если бы у меня были дяди Абу аль-Хакама Ибн Хишама и потом меня призвали бы к тому, к чему призвали тебя, я ни за что не согласился бы на это». Он сказал: «Горе тебе, о Хишам! А что мне делать? Я лишь один человек. Если бы со мной был другой мужчина, то я бы разрушил этот договор окончательно». Сказал: «Ты уже нашел мужчину». Спросил: «Кто это?» Ответил: «Я». Зухайр сказал ему: «Нам нужен третий человек».
Тогда Хишам отправился к Мут’иму ибн Адию и сказал ему: «О Мут’им! Разве ты согласен на то, что гибнут два клана из Бану Абд Манаф, а ты являешься свидетелем всего этого и одобряешь курайшитов в этом? Если бы вы смогли удержать их от этого и отменить договор о бойкоте».
Мут’им сказал: «О горе! Что мне делать? Я ведь один».
Сказал: «Ты уже нашел второго». Спросил: «А кто он?» Ответил: «Я». Мут’им сказал: «Нам нужен третий». Сказал: «Уже есть». Спросил: «А кто он?» Ответил: «Зухайр ибн Абу Умаййа». Сказал: «Нужно найти четвертого».
Тогда Хишам отправился к Абу аль-Бахтари ибн Хишаму и сказал ему приблизительно то же самое, что и Мут’иму ибн Адию. Тот спросил: «А кто-нибудь поддерживает это?» Ответил: «Да». Спросил: «А кто он?» Ответил: «Зухайр ибн Абу Умаййа, Мут’им ибн Ади и я с тобой». Сказал: «Поищем пятого».
Хишам отправился к Замаа ибн аль-Асваду, стал с ним говорить, напомнил ему их родство, их право. Замаа спросил: «Есть ли еще кто-нибудь, поддерживающий это дело?» Ответил, что да, потом перечислил людей. Договорились собраться в Хатм аль-Хаджуне (место в Мекке) ночью на севере Мекки. Они там собрались, приняли решение, договорились действовать с целью разрушения договора. Зухайр сказал: «Я обязательно буду говорить первым».
Утром они отправились к месту собрания. Зухайр ибн Абу Умаййа был одет в плащ. Обошел Каабу семь раз, потом обратился к людям и сказал: «О жители Мекки! Мы едим пищу, надеваем па себя одежды, а род Хашима погибает: они не могут ни продавать, ни покупать. Ей-богу, я не сяду, пока не будет расколота эта жестокая, несправедливая табличка».
Абу Джахль, находившийся на краю мечети, сказал: «Ты лжешь, ей-богу, она не будет расколота!» Тогда Замаа ибн аль-Асвад сказал: «Ей-богу, лжешь ты! Мы не давали своего согласия, когда этот договор был подписан». Абу аль-Бахтарн сказал: «Зама’а прав, мы не согласны с тем, что там написано, ей-богу! И не будем его выполнять!» Аль-Мут’им ибн Ади сказал: «Вы оба правы, а лжет тот, кто сказал иначе. Избавимся от нее и от того, что на ней написано!» Хишам ибн Амр сказал также подобное этому. Абу Джахль сказал: «Это дело было решено ночью, и держали совет об этом не на этом месте». Абу Талиб сидел в сторонке. Аль-Мут’им встал, подошел к табличке с текстом договора, чтобы расколоть ее, увидел, что ее уже черви съели, остались лишь слова: «Твоим именем, о Боже!»
Ибн Хишам сказал о том, что некоторые ученые упомянули, что Посланник Аллаhа  (cалляллаhу аляйхи ва саллям) сказал Абу Талибу: «О дядя! Поистине Аллаh напустил земляных червей на табличку курайшитов. Они не оставили на ней ничего, кроме имени Аллаhа, удалили из нее зло, отчуждение и ложь». Абу Талиб спросил: «Тебе об этом сообщил Господь твой?» Ответил: «Да». Абу Талиб сказал: «Клянусь Аллаhом, никто не войдет к тебе!» Потом он вышел к курайшитам и сказал: «О собрание курайшитов! Сын моего брата сообщил мне то-то и то-то. Идите к вашей табличке: если она такая, как сказал сын моего брата, то прекратите нас бойкотировать и отмените то, что на ней написано. Если же это неправда, то я выдам вам сына своего брата!» Люди сказали: «Мы согласны», И договорились об этом. Потом посмотрели, а она была такой, как сказал Пророк салляллаhу аляйхи ва саллям). Это их еще больше озлобило. И тогда группа людей из кураЙшитов разрушили эту табличку.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *