28.05.2024

Бисмилляhир-Рахманир-Рахим

КРАТКОЕ  СКАЗАНИЕ  О  ЗНАМЕНИЯХ, КОТОРЫЕ  УВИДЕЛ  ПРОКЛЯТЫЙ ФИР’АВН

 (Продолжение)

А в это время жена Имрана, которая тосковала по выброшенному ею в Нил сыну, хотела узнать о нем хоть что-нибудь. Всевышний внушил Марьям, сестре Мусы (мир ему) узнать о брате и с этой целью она вышла из дому. Пришла к Асият и нашла ее сидящей с Мусой (мир ему) в подоле. Марьям сказала, что она найдет кормилицу для него и с согласия Асият пошла за матерью. Когда Марьям возвратилась вместе со своей матерью, мать Мусы (мир ему) увидела своего сына, подобного луне, взяла его на руки и дала ему грудь.

 Муса (мир ему) сразу же узнал свою родную мать, как ягненок матку, и присосался к ее груди, молоко кормилиц, кроме своей матери ему было недозволенным. Увидев мать Мусы (мир ему), Асият сразу узнала в ней жену своего дяди, по решила сделать вид, что не узнала ее, чтобы не навредить ей. До того, как настоящая мать не накормила его. Муса (мир ему) голодал восемь суток. Фир’авн, который жалел голодающего мальчика, очень удивился тому, как он сосет грудь этой женщины. «Видимо, молоко вкусное. Есть ли у тебя ребенок?» -спросил он ее. «Хал тарака-ль-мапику ли ахадин валадан» (Разве оставил царь в живых сына хоть одной женщины?), – ответила мать Мусы (мир ему). Всевышний внушил Фир’авну, что это женщина-мать убитого им сына. Всемогущий не дал Фир’авну знать о том, что женщина, чье молоко подошло Мусе (мир ему) -жена Имрана.

 Асият попросила ее остаться кормилицей их мальчика. Но мать Мусы (мир ему) сказала, что не может оставить дом и хозяйство, и предложила отдать этого мальчика на время ей. Асият согласилась, мальчик оказался у родной матери, и она возвратилась домой, благодаря Всевышнего. Она увидела, что Аллаh обязательно исполняет обещания. Мать кормила Мусу (мир ему) два года, потом вернула его Асият. Та отблагодарила ее, как молочную мать их сына, и одарила подарками. Как-то раз Фир’авн посадил трехлетнего Мусу (мир ему) к себе на колени. Муса (мир ему) схватился за его длинную бороду, что очень разозлило Фир’авна. Он собрался убить Мусу (мир ему), приговаривая: «Этот мальчик-мой враг». Асият успокоила его: «Стоит ли обращать внимание на детские шалости. Можно, я докажу тебе, что он это сделал бессознательно?» Фир’авн согласился. Повелели принести поднос с огнем и с финиками и поднесли к Мусе (мир ему).

 Сначала он хотел взять финик, но в этот момент ангел Джабраил (мир ему) направил его руку к огню. Муса (мир ему) взял горящий уголек и положил в рот. От ожога на языке он сильно заплакал, и Фир’авн убедился в том. что Муса (мир ему) дернул его бороду ненароком. Взбесившийся Фир’авн, который грозился убить Мусу (мир ему) успокоился, словно огонь, облитый водой. Когда Муса (мир ему) достиг семилетнего возраста, он сел вместе с Фир’авном на его троп. Фир’авн погладил трон обеими руками и это разозлило Мусу (мир ему): он спустился с трона и со всей силой пнул трон ногой. Две ножки сломались, в результате чего Фир’авн упал и ударился лицом. Из его носа потекла кровь, и все лицо было в крови. Опять Фир’авн вознамерился убить Мусу (мир ему). Но Асият уговорила оставить его, мол, радуйся за такого сына, такой сын-силач может ему пригодиться. Фир’авн поверил ее словам и успокоился.

 Сделав причиной слова Асият, исполнилось предвечное решение. Когда Мусе (мир ему) исполнилось двенадцать лет, он как-то раз сел вместе с Фир’авном за обеденный стол. Был подан целиком жареный верблюд. У Фир’авна было хорошее настроение. И в это время Муса (мир ему), обращаясь к верблюду, сказал: «Кум Би изниЛляh!» («Встань, по воле Аллаhа!»). В тот же час верблюд встал на ноги. Фир’авн в большой растерянности пошел к Асият и рассказал ей о случившемся. Асият и на этот раз успокоила его: «Хорошо же, что у тебя есть такой сын, который творит удивительные фокусы». Когда Мусе (мир ему) исполнилось двадцать три года, он сделал омовение и принялся совершать намаз. Один из кибтиюнов, который был рядом, спросил его: «Муса (мир ему), кому ты молишься?». «Я молюсь своему Господу и Покровителю», – ответил он.

 Тот снова спросил: «Разве ты молишься не своему отцу -Фир’авну?» «Да будь ты проклят Всевышним вместе с Фир’авном!» – обругал его Муса (мир ему). У него была привычка проклинать Фир’авна независимо от обстоятельств. Кто бы ни ходил к Фир’авну доложить ему об этом, никто не успевал вымолвить ни слова: по воле Всевышнего в это время Фир’авн впадал в сильный гнев, вследствие чего одних убивал, других сжигал, третьим отрубал руки и мучил. Узнав об этом, люди перестали ходить к нему с доносами, и могли говорить о Мусе (мир ему) только хорошее и поняли, что в этом есть какая-то мудрость. Так Муса (мир ему) достиг сорокалетнего возраста. Он читал бану исраилам проповеди, повелевал совершать благое и сторониться плохого. Рассказывая о заблуждении Фир’авна, он не называл его кроме как проклятым. И его гнев на неверных усилился.

 Люди не знали об истинных отношениях Мусы (мир ему) и Фир’авна, они считали их отцом и сыном. Когда хотел Муса (мир ему) для развлечения ездил верхом на коне Фир’авна. Многим бедам, злоключениям и насилию, причиняемым кибтиюнами бану исраилам, препятствовал он. Люди очень любили Мусу (мир ему), эта любовь была заложена в них Всевышним, Говорят, что иблиса спросили: «Любил ли ты кого-нибудь?» «Никого, кроме Мусы, сына Имрана», – ответил он. «Как же ты его полюбил?» -спросили его снова.

 Он стал оправдываться: «Как же мне его не любить», и привел Аят о Мусе, в котором Всевышний говорит: «Я послал любовь к тебе в сердца людей от Меня».

 У проклятого Фир’авна был повар по имени Фатун или Фалисун. Он купил вязанку дров и стоял рядом с ней в ожидании носильщика. Мимо проходил один из бану исраилов. Кибтиюн остановил его и стал принуждать, чтобы тот отнес его дрова. Но он отказывался. Муса (мир ему) в это время был где-то поблизости и бану исраил позвал его на помощь. Муса (мир ему) повелел кибтиюну оставить этого человека в покое, когда же он не послушался, ударил его кулаком в грудь. Кибтиюн безмолвно упал на землю и в тот же миг скончался. Опечаленный случившимся, боясь Аллаhа, Муса (мир ему) сразу раскаялся. Он ударил повара не с целью убить его. И никто (кроме одного свидетеля) не увидел, как это произошло. Начались усиленные поиски бану исраила, убившего повара Фир’авна.

 Утром следующего дня Муса (мир ему) нашел того же бану исраила, спорящего с кибтиюиом. Это был сын брата убитого, и он искал человека, убившего его дядю. Бану исраил и на этот раз попросил Мусу (мир ему) помочь ему. Но Муса (мир ему) рассердился и грубо ответил ему: «И вчера я согрешил из-за тебя». Когда Муса (мир ему) поднял руку, чтобы ударить кибтиюна, бану исраил подумал, что он хочет ударить его. От страха, что Муса (мир ему) убьет его, бану исраил выдал тайну, проговорив: «Что, хочешь убить меня, как вчера убил того человека?» Кибтиюну, который был готов отомстить бану исраилу за смерть своего дяди, стало ясно, что убийца – другой человек. По огорченному виду Мусы (мир ему) кибтиюн понял, что дядю убил именно он.

 Кибтиюн сразу же отправился к Фир’авну и рассказал ему обо всем. Фир’авн дал разрешение отомстить за убитого, и вся родня бросилась на поиски Мусы (мир ему).

 Среди подданных Фир’авна был человек по имени Харкил, тайно уверовавший во Всевышнего. Он рассказал Мусе (мир ему), что люди Фир’авна собираются его убить.

 Вынужденный спрятаться от Фир’авна Муса (мир ему) не знал, куда идти. Всевышний ниспослал к нему ангела, который направил его в сторону Мадьяна. Когда Муса (мир ему) отправлялся из Египта в Мадьян, у него с собой не было никакой еды. Полагаясь на Всемогущего Аллаhа, он вышел в путь, который продолжался восемь суток.

 В то время, как люди Фир’авна и убитого кибтиюна искали его по всему городу, Муса (мир ему) быстро покинул Египет и на восьмой день уже был в Мадьяне. Там он присел отдохнуть в тени одного дерева. Поблизости этого дерева находился колодец, пастухи по очереди приводили туда отары на водопой. Муса (мир ему) увидел, что две женщины со своими овцами стояли в стороне от всех.

 Он подошел к этим женщинам и спросил, чего они хотят. Они рассказали Мусе (мир ему) о том, что они могут напоить своих овец только после того, как другие отойдут. Отец их-старец, Пророк, посланный Всевышним этому народу, и люди очень завидуют ему, тем благам, которыми одарил его Всевышний.

 Пастухи обычно закрывали колодец большой плитой после того, как их овцы досыта напивались. В этот день они сделали так же, и ушли обратно. Муса (мир ему) не выдержал и повелел женщинам пригнать отару поближе, сам же легко будто перышко отодвинул плиту, которую пастухи клали все вместе. Они пригнали отару, овцы вдоволь напились и женщины ушли домой. Их отец очень удивился, когда они вернулись раньше обычного. Они рассказали отцу о том, как Муса (мир ему) помог им. Тогда Пророк Шу’айб (мир ему) повелел дочери привести Мусу (мир ему) к нему. Она пришла к тому же месту и передала просьбу отца, сказав, что тот хочет отплатить Мусе (мир ему) за помощь, оказанную его дочерям.

 Они двинулись в путь: впереди шла она, показывая дорогу Мусе (мир ему), за ней шел Муса (мир ему). Поскольку ветер приподнимал ее платье, обнажая ее ноги. Муса (мир ему) решил сам идти впереди. Так они пришли к Шу’айбу (мир ему), который очень радушно принял его. «Зачем приехал в Мадьян?» – спросил Шу’айб Мусу (мир им). Муса (мир ему) рассказал ему обо всем подробно. Пророк Шу’айб (мир ему) утешил его добрым словом, мол, Фир’авн на земле Мадьяна не имеет никакой власти. Затем принесли еду, угостили Мусу (мир ему) и, поев, он поблагодарил Всевышнего.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *