19.06.2024

Бисмилляhир-Рахманир-Рахим

ШАРХ ИХЬЯ УЛУМ АД-ДИН. КНИГА ВЕРОУБЕЖДЕНИЯ

Алим обязан предугадывать то, что может вызвать сомнение и смуту. Наше наставление тем, кто нас слушает: тому, кто не получил исламского образования, не стоит выступать публично, надеясь лишь на свое красноречие.

Итак, на прошлом уроке мы дошли до трех качеств, которые должны быть в том, кто хочет изучать калам. Мы сказали, что в каждой местности должен быть хотя бы один, а лучше два знатока калама.
Также мы сказали, что калам подобен лекарству, то есть употреблять его нужно только по необходимости, а фикх подобен пище, то есть потребность в нем есть всегда.
 
Тому, кто обладает знанием этой науки (калам) следует обучать ей только того, в ком есть три качества.
 
Обратите внимание на эти очень важные слова. Они касаются не только того, кто изучает калам, но и того, кто изучает другие науки.
 
Первое качество: способность полностью со страстью отдаться изучению науки, поскольку тому, кто работает, работа мешает доведению [обучения] до конца.
 
В мутаалимах сейчас нет этого качества, и от этого они часто не заканчивают учебу: они хотят большие дома, хорошие машины. С таким подходом невозможно доучиться. При этом говорят они все очень красноречиво. Однако это один из признаков Судного дня: становится больше проповедников и меньше алимов. Знание копится в течение многих лет. И истинного знания не достичь лишь благодаря красноречию.
 
поскольку тому, кто работает, работа мешает доведению [обучения] до конца и устранению сомнений, когда они возникнут.
 
Потому что такой человек всегда будет отвлекаться на разные мирские дела. Его можно сравнить с машиной, которая несколько лет простояла в гараже. Мы знаем, что такая машина будет не на ходу. Чтобы в любой момент на ней можно было выехать, нужно, чтобы в баке был бензин, в моторе было масло и тормоза были исправны.  Так же и алим: он всегда должен быть обложен книгами, всегда должен заниматься тадрисом (преподаванием), наставлять всех, кто находится рядом. Тогда его знание будет увеличиваться день ото дня.
Если же алим будет давать уроки, только если его назначат директором медресе, а всё остальное время будет бездельничать, не готовиться к урокам, не читать книг, то он не сможет отвечать на сложные вопросы по фикху и развеивать сомнения нашего времени. И его речь уподобится речи обывателей, просто добавится пара общеизвестных хадисов и аятов. И только. Слова таких людей не могут принести пользу.
 
Второе: сообразительность, проницательность и красноречие,
 
Если человек не может выражать свои мысли красиво и ясно, разве такая речь принесет пользу?
Мы должны понять, что, скармливая мутаалимам вакф и не получая никакого результата, в Судный День будем отвечать за это!
 
поскольку глупый не воспользуется своим разумением, а бестолковый – своими доводами,
 
Очень много времени уйдет, пока он найдет довод или сможет ответить на вопрос. Так, некоторые арабы, когда у них берут интервью, постоянно повторяют «то есть», «то есть», «то есть» и не могут нормально выразить свою мысль.
 
и потому есть опасения, что калам причинит ему вред, и нет надежды на то, что он пойдет ему на пользу.
 
Третье: чтобы его характеру были присущи праведность, религиозность и богобоязненность, а желания нафса не брали над ним верх,
 
Некоторые изучают ильму, следуя своим страстям. В наши дни псевдоалимы дают фетвы, следуя своим страстям и желаниям нафса. Что бы о нас сказали ученые прошлых веков? Хасан аль-Басри сказал: «Я видел людей, которых, увидев их, вы бы назвали сумасшедшими, а они, увидев вас,  назвали бы вас мунафиками».
 
поскольку нечестивый (фасик) при малейшем сомнении отступает от религии,
 
У человека должен быть сильный духовный стержень, чтобы противостоять устремлениям своего нафса.
 
ведь сомнение снимает с него запрет
 
То есть эти страсти губят его.
 
ведь сомнение снимает с него запрет и устраняет преграду, которая стояла между ним и наслаждениями, и он не стремится к устранению сомнения, наоборот, пользуется им, чтобы освободиться от бремени религиозных обязанностей.
 
Мы видим, как грешные алимы ищут различные пути, чтобы дозволить себе запретное.
И тогда подобный ученик портит больше, чем исправляет.
 
Поэтому Абдуль-Кадир ас-Сафарди сказал: «Прячь свои знания, пока ни найдешь достойного их». А от невежд надо отстраняться, нельзя их обучать тонкостям ильму. Нужно давать знания лишь тем, кто сможет его использовать достойно.
Сейчас, хвала Всевышнему, нет недостатка в людях и средствах, можно их направить на распространение знаний и призыв к Исламу. Но нынче это мало кого волнует. Всем важно только, чтобы в медресе было больше мутаалимов, чтобы мечетям и медресе давали больше денег. А качество обучения и даавата мало кого сейчас заботит.
 
И если ты уяснил эти категории, то тебе станет ясным, что достойные похвалы доводы в каламе относятся именно к роду доводов Корана, состоящих из емких слов, воздействующих на сердца
 
Доводы из  Корана и Сунны – это самые лучшие доводы.
 
и доставляющих удовлетворение душам,
 
А не так, что тут рассказал анекдот, а там – историю про Муллу Насреддина.
 
без погружения в детали и тонкости,
 
Речь должна быть такой же краткой и понятной, как обращение Ибн Аббаса к хавариджам, о чем мы рассказывали на прошлом уроке.
 
без погружения в детали и тонкости, которые не понимает большинство людей. Даже если они поймут их, то решат, что это шарлатанство и ремесло, которому научился их обладатель для надувательства, и когда с ним встречается подобный ему в этом искусстве, он бросается спорить с ним; ты узнаешь, что аш-Шафи‘и и все праведные предшественники удерживали от занятий каламом именно из-за содержащегося в нем вреда, на который мы указали.
 
И [ты также узнаешь ,что] переданное от Ибн ‘Аббаса из дискуссий с хариджитами, и переданное от ‘Али ибн Аби Талиба из диспутов о Предопределении (аль-кадар), и другое – это явные и ясные слова, [которые не нуждаются в споре], сказанные в нужном месте, что в любом случае похвально.
 
Во-первых, потому что это касалось вещей очевидных, и, во-вторых, потому что это было уместно, поскольку необходимо.
 
Да, эпохи порой отличаются друг от друга в плане большей или меньшей потребности в в каламе, и вполне вероятно, что именно поэтому меняется и хукм относительно его дозволенности и запретности.
 
Это что касается вероучения, которое обязательно для людей, и способа его защиты и сохранения. А что касается устранения сомнения, раскрытия истины, познания вещей такими, какие они есть, постижения тайн вероучения, то к этому нет другого ключа, кроме внутренней борьбы (муджахада) [с нафсом], подавления страстей, полного обращения к Всевышнему Аллаху и постоянства в размышлении, чистом от пороков, присущих спорам.
 
То есть приобретение истинного знания, которым обладают ученые, причем не только знатоки калама, – это следствие борьбы человека со своими пороками.
 
[Такое состояние] – милость от Аллаха. И эта милость обильно изливается на того, кто встал под ее поток, в соответствии с предопределением, с восприимчивостью сердца и с его чистотой.
 
Так же, как нужно полировать металл, чтобы он отражал солнце, надо полировать сердце, чтобы оно отражало свет Всевышнего Аллаха.
 
Это море, дно которого недоступно и берег которого недостижим.
 
Это очень важные слова. Есть два способа изучения акыды: чтение книг и борьба с нафсом.
 
Вопрос. Если скажешь: «Твои слова указывают на то, что у этой науки есть внешние и внутренние стороны и что часть их очевидна [для всех] и обнаруживается с самого начала, а часть скрыта и проясняется только благодаря внутренней борьбе (муджахада), усмирению [нафса], энергичному стремлению [к раскрытию ее тайн], чистым размышлениям, свободным от дел мирской жизни и всего, кроме искомой цели.
 
Но разве это не противоречит Шариату, ведь у Шариата нет явного и скрытого, наоборот, явное и скрытое в нем едины?» —
 
то знай, что обладатель сокровенного разума не отрицает разделения этих знаний на скрытые и явные, а отрицают это только отсталые, которые нахватались кое-каких[знаний] в начале юности и остановились на этом,
 
Что мы видим повсеместно и в наши дни.
 
и они не двигались к высотам, к положению алимов и приближенных к Аллаху (авлия’).
 
Так, люди проучатся два года, потом уходят делать бизнес, а потом, как нам рассказывал один человек, когда встретился с таким вот мутаалимом, говорят: «Только теперь я узнал, что Аллах сидит на Арше». Что можно сказать про такого человека? Он не знает основ акыды, не знает, кто такой Творец и что такое творение. Не понимает смысл аята: «Нет ничего подобного Ему». Если человек даже это не может понять, что же тогда он поймет? Больше всего надо сторониться людей, которые не доучились в медресе и которых называют болтунами.
 
И это ясно из доказательств Шариата. [Пророк, солляллаху алейхи ва саллям,] сказал:
 
«Воистину, в Коране есть явное, смысл которого доступен обладателям явного знания (захир), и скрытое, смысл которого Аллах раскрывает только обладателям сокровенных знаний (батын), предел того, что желает сказать Аллах, и высший предел того, что дано постичь людям согласно уровню знания каждого из них».
 
И ‘Али ибн Аби Талиб сказал, указав на свою грудь:
«Воистину, здесь обильные знания, если бы я нашел, кому их передать!»
 
Часто бывает, что при взгляде на переполненный студентами класс возникает мысль: «А есть ли среди них хотя бы один, кто получит пользу от учебы?» Одного родители силой отправили, другой учится, чтобы на девушке жениться, третий спустился с гор и, пока не нашел, куда приткнуться, решил остановиться в медресе, потому что там бесплатно кормят и есть где спать. Кого-то как трудного подростка отправили. Разве у таких людей будет любовь к знаниям и стремление учиться? И среди такой толпы найти в медресе одного, кто пришел ради Аллаха, большое счастье!
 
И [Пророк, солляллаху алейхи ва саллям,] сказал: «Нам, пророкам, велено разговаривать с людьми соразмерно их разуму».
 
Когда обращаешься к другим, нужно помнить, что нельзя говорить, что попало, нельзя сообщать людям вещи, которые они не смогут понять или поймут неправильно. Даже если приводишь хадис Пророка, солляллаху алейхи ва саллям, надо приводить его к месту и доводить до людей его смысл. Мы уже читали в «Книге знания» слова имама Газали о том, что нельзя рассказывать все подряд, что прочитал в книгах, нужно уметь различать, что можно рассказать и что нельзя. Только такого человека называют «алимом». Чтобы встать перед людьми и начать о чем-то рассказывать, надо обладать множеством знаний: в совершенстве знать вопрос, о котором собираешься говорить, знать достоверность сообщений, которые приводишь, уметь разъяснять сложные и непонятные места. Именно этот путь,этот манхадж алимов прошлого, современные ученые оставили.
 
Он, солляллаху алейхи ва саллям, сказал: «Не обратился кто-либо с речью к людям, которая не постижима их разуму, без того, чтобы она не стала источником смуты для них»
 
Алим обязан предугадывать то, что может вызвать сомнение и смуту. Наше наставление тем, кто нас слушает: тому, кто не получил исламского образования, не стоит выступать публично, надеясь лишь на свое красноречие.
 
Всевышний Аллах говорит:
 
 «Эти притчи Мы приводим людям, но разумеют их только сведущие» (Коран, 29:43).
 
[Пророк, солляллаху алейхи ва саллям,] сказал: «Есть такие знания, которые подобны образу сокрытого и которые не знает [никто], кроме познавших Всевышнего Аллаха …» – до конца хадиса, как мы привели его в «Книге знания».
 
Он, солляллаху алейхи ва саллям, сказал: «Если бы вы знали то, что знаю я, вы бы мало смеялись и больше плакали».
 
О, если бы я знал! Если бы это не было тайной, раскрытие которой запрещено из-за неспособности умов постичь ее или по другой причине, то почему он не изложил им [сподвижникам] это? Ведь нет сомнения, что они поверили бы ему, если бы он рассказал им об этом.
 
Сподвижники бы приняли и последовали, но люди, которые пришли потом, могли бы неправильно понять и неправильно истолковать эти передачи. Поэтому всем говорилось только то, что было для всех, а то, что нужно было сказать особым людям, говорилось им отдельно.
 
Ибн ‘Аббас, разыАллаху анхума, сказал о словах Всевышнего:
 
«Аллах – Тот, кто сотворил семь небес и столько же земель. Нисходят между ними повеления Аллаха и Его Откровения» (Коран, 65:12) –
 
так: «Если бы я истолковал вам этот аят, то вы побили бы меня камнями, [ибо умом своим вы оказались бы бессильны постичь эти смыслы]», – а в другой [передаче]: «…то вы сказали бы, что я – кяфир».
 
Абу Хурайра сказал: «Я сохранил от Посланника Аллаха, солляллаху алейхи ва саллям, два сосуда [знаний]. Содержимое одного из них я распространил, а что касается другого, то, если бы я распространил его, оно перерезало бы мне горло».
 
То есть, не поняв, люди попытались бы его убить.
 
[Пророк, солляллаху алейхи ва саллям,] сказал: «Абу Бакр ас-Сиддик превзошел вас не многочисленностью постов и молитв, а обладанием сокровенной наукой, вложенной в его сердце». Нет сомнения в том, что та сокровенная наука была связана с основами религии и не выходила за их пределы, а внешняя ее форма, относящаяся к основам религии, была явной и для других [сподвижников Пророка].
 
Сахл ат-Тустари сказал: «У ученого – три (вида) знаний: явное знание, которое он дарит ищущим явных знаний; тайное знание, которое он может раскрывать только тем, кто заслуживает такого знания, [то есть готов для его восприятия]; и знание, что находится между ним и Всевышним Аллахом, которое он не раскрывает никому».
 
Один из «познавших» [Аллаха] сказал: «Раскрытие тайны божественного господства (рубубия) – неверие (куфр)».
 
Тут не имеется в виду в буквальном смысле неверие. Имеется в виду, что это неправильное действие по Шариату. Есть и другое толкование: услышавший это может обвинить говорящего в неверии.
 
А кто-то из них сказал: «У божественного господства есть тайна. Если бы она была раскрыта, то стало бы недействительным (ненужным) пророчество.
 
Поэтому Пророк, солляллаху алейхи ва саллям, не назвал имена мунафиков.
И у пророчества есть тайна. Если бы она была раскрыта, то стало бы недействительным [религиозное] знание (‘ильм).
 
Каждый муташейх мог бы рассказывать всякую ерунду всем подряд. На одно слово истинного устаза приходилось бы по 100 слов муташейхов. Поэтому надо следовать четким границам тафсира, хадиса, фикха, даже грамматики.
 
И у познавших Аллаха есть тайна. Если бы они открыли ее, то стали бы бесполезными заповеди (ахкам) [религии]».
 
Если сказавший эти слова не имел в виду недействительность и бесполезность пророчества относительно слабых из-за неспособности их разумения, то изложенное им неверно. Воистину, в этом нет противоречия.
 
То есть нет противоречия между внешним и внутренним.
 
Совершенный [человек] – это тот, чей свет познания не гасит света его благочестия…
 
Более того, он увеличивает свет благочестия. Имам Раббани сказал, чтоь тарикат не отличен от Шариата. Наоборот, тарикат – это слуга Шариата, ведь тарикат приводит человека к совершенству в поклонении и соблюдении Шариата.
Мы не должны думать, будто тарикат и Шариат – это два враждующих государства. Акыда, Шариат и тарикат – это одно  целое. Противоречия между ними нет. Противоречия лишь в наших умах. Расхождения и противоречия лишь в умах людей смуты! У наших великих предков не было никаких противоречий. Мухаммад Тахир аль- Карахи, Али аль-Чохи и другие великие алимы были ашаритами, следовали мазхабу и тарикату.
 
А основа благочестия – пророчество.
 

Пророк, солляллаху алейхи ва саллям, был отправлен, чтобы обучать людей Шариату, и это и по сей день озаряет сердца людей. 

Книга: Ихья ‘Улюм ад-Дин
Комментарий: Алихаджи аль-Кикуни
Источник: darulfikr.ru

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *