25.02.2024

НАМАЗ САХАБОВ, ТАБИИНОВ И ПРАВЕДНИКОВ

Как рассказывает Муджахид (рахматуллахи ‘алейхи), когда выдающиеся сахаба читали намаз, они боялись Аллаха.

Рассказывается о Хасане (радиаллаху ‘анху), что когда он совершал омовение, он менялся в лице. Когда кто-то спросил у него причину, он ответил: «Это время стоять перед Величественнейшим Правителем». Сделав омовение и подходя к воротам мечети, он говорил: «О Аллах! Твой раб у Твоих ворот, О самый Благотворящий! Добросердечный! Перед Тобой грешник. Ты повелел хорошим из нас прощать проступки плохих. О Аллах! Ты есть Добродетель, а я грешник, Так ради того, что есть самого прекрасного в Тебе, прости мне то, что есть уродливого во мне, О Щедрейший!» И затем он входил в мечеть.

Зайнуль ‘Абидин (рахматуллахи ‘алейхи) читал тысячу рака’атов нафль намазов каждый день. Он никогда не пропускал свой тахаджуд намаз ни в путешествии, ни дома, Когда он совершал омовение, его лицо бледнело, и он дрожал, когда вставал на намаз. Кто-то спросил его о причине. Он сказал: «Не знаете ли вы, перед кем я собираюсь встать?» Однажды, когда он был занят намазом, его дом загорелся. Он совершенно спокойно продолжал свой намаз. Когда его спросили, он заметил: «Огонь ахирата сделал меня безразличным к огню этого мира». Однажды он сказал: «Высокомерие гордеца удивляет меня. За день до этого он был каплей грязной жидкости, а завтра он будет мертвецом, и до сих пор он горд». Он говорил: «Странно, что люди делают так много для этого мира, который в один день исчезнет, и ничего не делают для ахирата, где им жить вечно». Он помогал бедным в темноте ночи, так, чтобы они даже не знали, кто им помогает, После его смерти выяснилось, что им поддерживалось не менее ста семей.

Сказано про ‘Али (радиаллаху ‘анху), что цвет его лица менялся, и он дрожал при приближении намаза. Когда его кто-то спросил, он сказал: «Это время для расчёта за аманат (доверие), которое небеса и земля и даже горы испугались нести. Я не знаю буду ли я в состоянии рассчитаться за него».

Сказано про ‘Абдуллу ибн ‘Аббаса (радиаллаху ‘анху), что когда он слышал азан, он так сильно плакал, что от слез намокало его покрывало, его вены вздувались и глаза становились красными. Кто-то сказал ему: «Я не вижу в азане ничего, что должно тебя так волновать». Он ответил: «Если бы люди понимали значение слов, произносимых в азане, они бы забыли, что такое сон, и лишились бы спокойствия и отдыха», Он затем объяснил предостережения, передаваемые в каждом слове азана.

Один человек рассказывает:«Как-то мне довелось читать ‘аср намаз с Зуннун аль Мисри (рахматуллахи ‘алейхи). Когда он сказал «Аллах» (в начале намаза), он был настолько охвачен благоговением из-за Величия Аллаха, как будто бы его душа вышла, и когда он произнес «Акбар», я почувствовал, как мое сердце разрывается от страха перед Аллахом Та’аля».

Увайс аль Карани (рахматуллахи ‘алейхи), известный праведник и величайший из всех таби’и, проводил всю ночь иногда в руку’е, а иногда в сажда.

Исам (рахматуллахи ‘алейхи) однажды спросил у Хатима аль Захида аль Балхи (рахматуллэхи ‘алейхи), как он читает свой намаз, Он ответил: «Когда подходит час намаза, я тщательно совершаю омовение и иду на место намаза. Когда я встаю на намаз, я представляю перед собой Ка’бу и мост над джаханнамом под моими ногами, джаннат справа, джаханнам слева, и ангела смерти над моей головой. Я думаю, что это мой последний намаз, и у меня нет возможности прочитать другой. Аллах Та’аля один знает, что приходит у меня в сердце в этот момент. Тогда я говорю «Аллаху Акбар» с полным смирением и читаю Коран, размышляя над его смыслом. Я делаю свой руку’ и сажда с полным смирением и покорностью и спокойно завершаю свой намаз, надеясь, что Аллах Та’аля примет его Своей милостью, и боясь, что он может быть отвергнут, если его судить по меркам Аллаха». ‘Исам (рахматуллахи ‘алейхи) спросил ого: «С какого времени ты читаешь такой намаз?» Хатим (рахматуппахи ‘алейхи) ответил: «Я делаю так последние тридцать лет» ‘Исам (рахматуллахи ‘алейхи) заплакал и сказал: «Я никогда не был настолько счастливым, чтобы прочитать хотя бы один такой намаз».

Сказано, что однажды Хатим (рахматуллахи ‘алейхи) пропустил намаз с джама’атом и из-за этого сильно расстроился. Пара человек пришла, чтобы соболезновать ему о его потере. Он начал плакать и затем сказал: «Если бы я потерял одного из своих сыновей, половина населения города Балха пришла бы соболезновать мне (согласно риваяту, это было бы более 10000 человек), а о потере моего джама’ат намаза — вы единственные люди, соболезнующие мне. Это потому что люди считают беды ахирата легче несчастий этого мира».

Са’ид ибн аль Мусаййаб (рахматуллахи ‘алейхи) говорит: «Последние двадцать лет я никогда не был вне мечети во время азана».

Мухаммад ибн Васи’ (рахматуллахи ‘алейхи) говорит: «Я люблю три вещи в этой жизни: друга, который может предостеречь меня о моих ошибках; достаточного для жизни пропитания, за которое не было бы драки; намаз с джама’атом, недостатки которого будут прощены Аллахом, а награда за него будет получена полностью».

Абу ‘Убайда ибн аль Джарра (радиаллаху ‘анху) был однажды имамом в намазе. Когда намаз закончился, он сказал людям: «Шайтан сделал опасное нападение на меня, пока я был имамом в намазе. Он внушил мне, что, так как я веду намаз, то я лучший из всех вас. Я никогда не буду больше имамом в намазе».

Маймун ибн Михран (рахматуллахи ‘алейхи) однажды пришёл в мечеть, когда джама’ат уже закончился. Он прочитал «Инна лилляхи уа инна иляйхи раджи’ун» и сказал: «Награда за этот намаз с джама’атом была дороже для меня, чем королевство Ирака».

Сказано про сахабов, что они горевали по три дня, если пропускали первый такбир, и по семь дней, если пропускали джама’ат.

Бакр ибн ‘Абдуллах однажды сказал: «Если вы хотите поговорить напрямую с вашим Господом и Хозяином, то вы можете сделать это в любое время, когда пожелаете». «Каким образом?» — спросил кто-то. Он ответил: «Совершите, как следует, омовение и встаньте на намаз».

‘Айша (радиаллаху ‘анха) говорит: «Посланник Аллаха (салляллаху ‘алейхи уа саллям) мог быть среди нас (членов семьи), говорить и слушать, но при приближении часа намаза, он вдруг вёл себя так, как будто никогда нас не знал и был полностью поглощен Аллахом Та’аля».

Рассказывается про Са’ида аль Танухи (рахматуллахи ‘алейхи), что до тех пор, пока он был в намазе, из его глаз постоянно лились слезы.

Кто-то спросил Халафа ибн Аюба (рахматуллахи ‘алейхи): «Не раздражают ли тебя мухи в намазе?» Его ответ был: «Я не делаю привычкой то, что причиняет ущерб намазу. Даже преступники с терпением выносят плети стражи, только для того, чтобы люди сказали, что они стойкие. И они с гордостью об этом рассказывают. Тогда почему я должен отвлекаться на каких то мух, стоя перед самим Аллахом Та’аля».

Сказано в «Бахджатун Нуфус», что один из сахабов однажды читал тахаджуд, когда пришёл вор и увёл его лошадь. Он заметил это, но не прервал свой намаз. Кто-то спросил его: «Почему ты не прервал свой намаз, чтобы поймать вора?» Он ответил: «То, чем я был занят, намного более ценно, чем лошадь».

Рассказывается про ‘Али (радиаллаху ‘анху), что когда в его тело втыкалась стрела (в битве), её вытаскивали во время его намаза. Однажды ему воткнулась стрела в бедро. Её не могли вытащить, несмотря на несколько попыток, из-за жесткой боли, которую ему причиняли. Когда он был в нафль намазе и делал сажда, люди выдернули стрелу с силой. Когда он закончил намаз, он спросил собравшихся вокруг него людей: «Вы собрались для того, чтобы вытащить стрелу?» Когда они сказали ему, что её уже вытащили, он сообщил им, что даже не почувствовал никакой боли.

Когда Муслим ибн Ясар вставал на намаз, он говорил своей семье: «Вы можете разговаривать, я не буду знать, о чем вы говорите».

Раби’ (рахматуллахи ‘алейхи) говорит: «Когда я читаю намаз, я думаю о том, какие вопросы мне зададут в ахирате».

Сказано про ‘Амира ибн ‘Абдулла (рахматуллахи ‘алейхи), что он не слышал даже ударов барабана, будучи в намазе, не говоря уж о разговорах людей вокруг него. Один человек спросил его: «Осознаешь ли ты что-нибудь в намазе?» Он ответил: «Да, я осознаю тот факт, что в один день я должен буду встать перед Аллахом Та’аля, тогда я буду послан или в джаннат, или в джаханнам». Человек сказал: «Нет, я не имел в виду это. Понимаешь ли ты, о чем мы говорим вокруг тебя?» Он ответил: «Лучше, если мое тело проткнёт копьё, чем я стану осознавать ваши разговоры, находясь в намазе». Он говорил: «Мое убеждение о том, что есть в ахирате, настолько совершенно, что невозможно улучшить его, даже если я увижу всё собственными глазами».

У одного человека была неизлечимая болезнь в каком-то органе, единственным выходом было его удалить. Люди предложили отрезать больной орган, когда тот будет в намазе, так он ничего не почувствует. Так ему удалили этот орган во время его намаза.

Одного праведного человека спросили: «Думаешь ли ты о чем нибудь из этого мира, когда ты в намазе?» Он ответил: «Я никогда не думаю об этом мире ни в намазе, ни вне него». Другого такого человека спросили: «Думаешь ли ты о чем-нибудь в намазе?» Он ответил: «Есть ли что-нибудь более привлекательное, о чем можно думать, чем сам намаз?»

В «Бахджатун Нуфус» написано, что к одному праведнику пришёл встретиться один человек. В это время он читал зухр намаз. Человек присел подождать. Когда шейх закончил зухр, то он начал читать нафль намазы и читал их до ‘аср. Человек всё ждал. Закончив нафль намазы, он приступил к ‘аср. Когда он завершил намаз, то занялся ду’а и продолжал читать его до магриба. Затем он прочитал магриб. И после него приступил к нафль намазу, и был занят им до ночного намаза. А этот бедняга продолжал сидеть и ждать. Прочитав ночной намаз, он приступил к нафль намазам, и продолжал читать их до утра. Затем он прочитал утренний намаз и начал делать зикр. Делая зикр, сидя на подстилке, он на мгновение задремал и сразу же вскочил, протирая глаза. После чего начал раскаиваться и просить прощения у Аллаха, читая ду’а: «Ищу убежища у Аллаха Та’аля от глаз, не насыщающихся сном».

Сказано про другого шейха, что он шёл спать и пытался заснуть. Но когда у него не получалось, он вставал и читал намаз, и затем говорил: «О Аллах! Ты знаешь очень хорошо, что это страх огня джаханнама разогнал мой сон».

Есть настолько много историй о праведных людях, выстаивающих всю ночь в жажде и любви к Аллаху Та’аля, что невозможно охватить их в одной книге. Мы стали так далеки от сладости этих деяний, что теперь сомневаемся в истинности таких фактов. Но они рассказывались настолько часто и постоянно, что если мы сомневаемся в них, то можем также сомневаться и в мировой истории, так как частота и постоянство в рассказе о событии без споров доказывает его достоверность.

Также мы часто наблюдаем собственными глазами, что люди тратят всю ночь (иногда даже стоя), в кино или театре. Они не устают, и сон не одолевает их. Когда такие неправедные дела, если ими занимаются, так привлекают, тогда что заставляет нас сомневаться в том, что поклонение Аллаху может быть такими привлекательными и сладкими, тем более, что человеку, совершающему его, даётся дополнительная сила и выносливость Аллахом Та’аля? Какая ещё может быть причина наших сомнений, кроме как то, что мы не знаем этих удовольствий. Так же как несовершеннолетние дети не знают наслаждения взрослых. И насколько же мы будем счастливы, если Аллах Та’аля даст нам возможность почувствовать вкус поклонения Ему.

ВАЖНОЕ ПРИМЕЧАНИЕ

Шейхи пишут, намаз в действительности — это беседа и разговор с Аллахом Та’аля, что невозможно делать без внимания. Кроме намаза, в случае других обрядов можно обойтись и без внимательности. Например, суть закята — это расход денег ради Аллаха Та’аля. Трата сама по себе настолько трудна для человека, что, даже если он это делаем без внимания, он будет ощущать от нее стеснение. Таким же образом, ураза требует в течение дня терпеть голод и жажду, и отказаться от интимных отношений. Все это побеждает нафс, даже если они совершаются без внимания, то все равно это подействует на желания нафса. С другой стороны, зикр и чтение Корана являются главными составными частями намаза. Если они совершены в состоянии безразличия, то ни беседа, ни разговор не получится. И это будет лишь подобно бреду человека, у которого высокая температура. Что у него в голове, то у него и на языке. В этом нет никакого усилия, и пользы.

Поэтому, нам необходимо быть совершенно внимательными в намазе, иначе наш намаз будет похож на разговор человека во сне, который не несет никакого смысла для слушающего. И от него нет никакой пользы. Также Аллах Та’аля не обращает внимания на намаз, который читается невнимательно и без концентрации.

Но даже если наш намаз не доходит до такого уровня, как у выдающихся людей в прошлом, мы не должны бросать его. Совершенно неправильно думать, что нет смысла читать намаз, если он несовершенен. Читать несовершенный намаз намного лучше, чем бросить его совсем, потому что это приведёт к очень сильному наказанию в ахирате. Одна группы ‘учёных объявила человека, который намеренно бросает намаз, неверующим, что подробно было описано в первой главе.

Поэтому, крайне необходимо всем нам прилагать искренние и подлинные усилия, чтобы отдать должное нашему намазу, и делать ду’а Аллаху, чтобы Он дал нам возможность читать намаз подобно тому, как читали выдающиеся люди в прошлом. Чтобы мы могли иметь на нашем счету хотя бы один такой намаз, который можно было бы представить перед Аллахом Та’аля.

В конце можно отметить, что учёные хадисоведы до некоторой степени либеральны в принятии достоверности хадисов, описывающих награды за различные религиозные обряды. А что касается историй о благочестивых и праведных людях, они являются частью обычной истории, и естественно, поэтому их уровень значимости намного ниже уровня хадиса.

Шейхуль Хадис Мауляна Мухаммад Закария Кандехлеви (рахматуллахи ‘алейхи).
Понедельник ночь 7е Мухаррама 1358 хиджры.
Материал:  Марсель

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *